- Астрид Линдгрен Мы На Острове Сальткрока Краткое Содержание
- Краткое Содержание Мы На Острове Сальткрока
Nov 12, 2013 - Та книга, на которой мне бы хотелось остановиться сегодня, называется «На острове Сальткрока». Ее еще иногда переводят «Мы на острове Сальткрока». Так назывался сериал известного шведского режиссера, к которому Линдгрен писала сценарий (режиссер Улле Хелльбум снял. Скачать книгу Мы - на острове Сальткрока. Краткое содержание. На острове Сальткрока. Скачать книгу 'Мы - на острове Сальткрока. На острове Сальткрока. Краткое описание. Сальткрока — это утопающий в алых розах шиповника и белых гирляндах жасмина остров, где.
ИЮНЬСКИМ ДНЕМ Спустись как-нибудь летним утром к Приморской набережной в Стокгольме и посмотри, не стоит ли там у причала белый рейсовый пароходик «Сальткрока I». Если стоит, так это и есть тот самый пароход, что ходит в шхеры, и тогда смело подымайся на борт. Ровно в десять он даст прощальный гудок и отчалит от набережной, отправляясь в пристани, той, что на острове Сальткрока 1. В честь ее и называется пароходик. Дальше ему идти незачем. За Сальткрокой начинается открытое море, где торчат из-под воды лишь голые скалы да шхеры2.
Там никто не живет, только что гага, да чайка, да другая морская птица. А на Сальткроке живут люди. От силы десятка два. Правда, это зимой.
Летом на остров приезжают дачники. Вот такая семья дачников и ехала на пароходе «Сальткрока I» в один прекрасный июньский день несколько лет назад. Отец и четверо детей по фамилии Мелькерсон, коренные стокгольмцы. Никто из них еще не бывал на острове, и все они с нетерпением ожидали встречи с ним, особенно Мелькерсон-старший. — Сальткрока, — сказал он задумчиво. — Мне нравится это название, поэтому я и снял там дачу. Его девятнадцатилетняя дочь, Малин, взглянув на него, покачала головой. До чего же легкомысленный у них отец!
Ему скоро пятьдесят, а он все такой же непосредственный, как ребенок: в нем больше мальчишества и беспечности, чем у его собственных сыновей. Вот он стоит на палубе в радостном нетерпении, будто мальчуган в рождественский вечер, и ждет, что его затея снять дачу на Сальткроке всех осчастливит. — На тебя это похоже, — сетует Малин. — Только ты можешь за глаза снять дачу на острове только потому, что тебе понравилось его название. — А я думал, все так делают, — оправдывался Мелькер. Но тут же смолк и задумался. А может, надо быть писателем и чуточку не в своем уме, чтобы так поступать?
Астрид Линдгрен Мы На Острове Сальткрока Краткое Содержание
Из-за одного названия Сальткрока, ха, ха! Может, другие сперва едут и смотрят. — Некоторые, разумеется, так и делают! — Ну что ж, я как раз туда и еду, — беззаботно ответил Мелькер. — Приеду и посмотрю! И он посмотрел по сторонам своими веселыми голубыми глазами. Все, что он видел, было ему дорого: эта неяркая водная гладь, эти островки и скалы, эти серые неприступные шхеры — обломки благородных шведских гор седой старины, эти берега с деревянными домишками, причалами и рыбачьими сараями Ему захотелось дотянуться до них рукой и дружески их похлопать.
Но вместо этого он обнял за шею Юхана и Никласа. — А вы понимаете, как это красиво? Понимаете, какие вы счастливчики, что все лето будете жить среди такой красоты? Юхан и Никлас ответили, что понимают.
И Пелле сказал, что он тоже понимает. — Почему же вы тогда не восторгаетесь? Сделайте милость, повосторгайтесь!
— А как? — удивился Пелле. Ему было только семь лет, и он еще не научился восторгаться по заказу. — Мычите, — сказал Мелькер и безмятежно рассмеялся. Потом он сам замычал, и дети прыснули со смеху. — Ты мычишь, как корова, — сказал Юхан, но благоразумная Малин возразила: — Может, подождем мычать, пока не увидим, что за дом ты снял. — Но Мелькеру это не понравилось. — Агент уверял меня — дом чудесный.
Надо же верить людям на слово. «Настоящая дача, уютный старый дом», — говорил он мне. — Когда же мы, наконец, доедем? — взмолился Пелле. Хочу скорее увидеть дачу. Мелькер взглянул на часы.
— Через час, сынок. К тому времени мы здорово проголодаемся и отгадайте-ка, что мы тогда сделаем? — Пообедаем, — ответил Никлас. — Вот именно. Усядемся на залитой солнцем лужайке и перекусим чудесными бутербродами, которые припасла Малин. На зеленой травке, понимаете так вот просто будем сидеть, и у нас будет лето. — Вот здорово! — воскликнул Пелле. — Так я скоро замычу.
Но потом он решил заняться другим. Остался еще час пути, сказал отец, и на пароходе наверняка найдется еще для него дело.
Правда, чего он только не переделал! Он облазил все трапы и заглянул во все тайники и уголки. Сунул было нос в штурманскую рубку, но его оттуда выпроводили. Драйвер звука nb78 bl. Забежал на минуточку в кают-компанию, но и оттуда его выпроводили. Пытался пробраться на капитанский мостик, но и тут ему дали от ворот поворот. Долго стоял в машинном отделении и таращился на поршни машины, которые ходили и стучали.
Свешивался через перила за борт и плевал в шипящую белую пену, которую взбивал пароход. Попил лимонада на баке и поел сдобных булочек, а остатки бросил голодным чайкам. Переговорил почти со всеми пассажирами на пароходе. Проверил, за сколько времени можно пробежать от носа до кормы. И путался под ногами у матросов всякий раз, когда пароход причаливал к пристани и на берег сгружали груз и чемоданы пассажиров. Словом, проделал все, что только может проделать семилетний мальчик на рейсовом пароходе, идущем в шхеры. Теперь он оглядывался в поисках чего-нибудь новенького — и вдруг обнаружил двух пассажиров, которых прежде не заметил.
На баке сидел старик с маленькой девочкой. А на скамейке рядом с девочкой стояла клетка с вороном. Живехонький, взаправдашний ворон! Пелле оживился. Он любил всяких разных зверюшек и вообще всех, кто живет, движется, летает и ползает под небесным сводом и на тверди земной, — всех птиц, всех рыб и всех четвероногих. «Мои миленькие зверюшки», — называл он их всех без разбору, причисляя к зверюшкам даже жаб, ос, кузнечиков, майских жуков и всяких других букашек. Живехонький, взаправдашний ворон!
Когда он подошел к клетке, девочка приветливо улыбнулась ему беззубым ртом. — Твой? — спросил он, просунув указательный палец между железными прутьями, чтобы, если удастся, немножко погладить птицу.
Этого не следовало делать. Ворон клюнул его в палец, и Пелле быстро отдернул руку. — Берегись Попрыгуши-Калле, — сказала девочка. — Да, ворон мой, правда, дедушка? Старик кивнул.
— Как же, как же, это Стинин ворон, — подтвердил он. — Во всяком случае — пока она живет у меня на Сальткроке. — Вы живете на Сальткроке? — восторженно спросил Пелле. — И я там буду жить летом. Вернее, папа и все мы будем жить там. Старик с любопытством посмотрел на него. — Вон оно что, так это вы сняли старую Столярову усадьбу? Пелле усердно закивал головой.
А хорошо там? Склонив голову набок, старик пытался что-то вспомнить. Потом рассмеялся чуть кудахтающим смешком. — Как же, как же, хорошо. Только кому что нравится. — Как это? — переспросил Пелле.
Старик снова закудахтал. — Бывает, которым нравится, когда крыша течет, а бывают и такие, которым не нравится. — Бывают и такие, которым не нравится, — словно эхо повторила девочка. — Мне вовсе не нравится. Пелле призадумался. Об этом, пожалуй, стоит рассказать папе.
Но не сейчас. Как раз сейчас ему нужно поглядеть на ворона, это крайне необходимо. Видно, что и Стине не терпелось показать ему свою птицу. Наверно, здорово иметь ворона, на которого охотно глазеют люди, и особенно такие вот большие мальчики, как он сам. И пусть Стина всего-навсего маленькая девочка, больше пяти ей не дашь, но ради ворона Пелле готов подружиться с ней и играть все лето или хотя бы до тех пор, пока не найдет себе товарища получше.
— Хочешь, я как-нибудь зайду к тебе? — милостиво предложил он. — В каком доме ты живешь? — В красном, — ответила Стина. Что ж, это тоже примета, хотя и не очень хорошая. — Ты лучше спроси, где живет дедушка Сёдерман, — посоветовал ему старик. — Меня тут всяк знает.
Ворон хрипло закаркал в клетке, всем своим видом выражая беспокойство. Оказывается, Пелле снова просунул палец в клетку, и ворон снова клюнул его. — Ты не думай, он умный, — сказала Стина. — Умнее всех на свете — так говорит дедушка.
Расхвасталась, решил Пелле. Где уж Стине или ее дедушке знать, какая птица умнее всех на свете. — А у моей бабушки есть попугай, — сказал Пелле. — Он умеет говорить «Пошел прочь!» — Подумаешь, — сказала Стина. — И моя бабушка тоже так умеет.
Пелле рассмеялся. — Да не бабушка так говорит, а попугай. Стине не понравилось, что над ней смеются.
Она обиделась. — Говори тогда так, чтоб было понятно, — угрюмо буркнула она. Потом она отвернулась и уставилась на воду за бортом, не желая больше разговаривать с глупым мальчишкой. — Ну, пока, — попрощался Пелле и пошел по пароходу искать своих. Он нашел Юхана и Никласа на верхней палубе и, увидев их, тотчас понял: что-то стряслось.
Оба были насуплены, и Пелле даже испугался, уж не натворил ли он чего-нибудь такого, за что ему влетит? — Что случилось? — спросил он с опаской. — Вон, погляди! — сказал Никлас и ткнул пальцем через плечо. И вот что увидел Пелле. Несколько поодаль, облокотившись о перила, стояла Малин, а рядом с ней — долговязый паренек в светло-голубой рубашке поло3.
Они болтали и смеялись, а этот, в рубашке поло, глядел на Малин, на их Малин, так, будто он вдруг неожиданно нашел маленький прекрасный самородок золота там, где меньше всего ожидал.
ИЮНЬСКИМ ДНЕМ Спустись как-нибудь летним утром к Приморской набережной в Стокгольме и посмотри, не стоит ли там у причала белый рейсовый пароходик «Сальткрока I». Если стоит, так это и есть тот самый пароход, что ходит в шхеры, и тогда смело подымайся на борт. Ровно в десять он даст прощальный гудок и отчалит от набережной, отправляясь в пристани, той, что на острове Сальткрока. В честь ее и называется пароходик. Дальше ему идти незачем. За Сальткрокой начинается открытое море, где торчат из-под воды лишь голые скалы да шхеры.
Там никто не живет, только что гага, да чайка, да другая морская птица. А на Сальткроке живут люди. От силы десятка два.
Правда, это зимой. Летом на остров приезжают дачники. Вот такая семья дачников и ехала на пароходе «Сальткрока I» в один прекрасный июньский день несколько лет назад.
Отец и четверо детей по фамилии Мелькерсон, коренные стокгольмцы. Никто из них еще не бывал на острове, и все они с нетерпением ожидали встречи с ним, особенно Мелькерсон-старший. — Сальткрока, — сказал он задумчиво. — Мне нравится это название, поэтому я и снял там дачу. Его девятнадцатилетняя дочь, Малин, взглянув на него, покачала головой. До чего же легкомысленный у них отец! Ему скоро пятьдесят, а он все такой же непосредственный, как ребенок: в нем больше мальчишества и беспечности, чем у его собственных сыновей. Вот он стоит на палубе в радостном нетерпении, будто мальчуган в рождественский вечер, и ждет, что его затея снять дачу на Сальткроке всех осчастливит.
— На тебя это похоже, — сетует Малин. — Только ты можешь за глаза снять дачу на острове только потому, что тебе понравилось его название. — А я думал, все так делают, — оправдывался Мелькер. Но тут же смолк и задумался. А может, надо быть писателем и чуточку не в своем уме, чтобы так поступать? Из-за одного названия Сальткрока, ха, ха! Может, другие сперва едут и смотрят. — Некоторые, разумеется, так и делают!
— Ну что ж, я как раз туда и еду, — беззаботно ответил Мелькер. — Приеду и посмотрю! И он посмотрел по сторонам своими веселыми голубыми глазами. Все, что он видел, было ему дорого: эта неяркая водная гладь, эти островки и скалы, эти серые неприступные шхеры — обломки благородных шведских гор седой старины, эти берега с деревянными домишками, причалами и рыбачьими сараями Ему захотелось дотянуться до них рукой и дружески их похлопать. Но вместо этого он обнял за шею Юхана и Никласа. — А вы понимаете, как это красиво? Понимаете, какие вы счастливчики, что все лето будете жить среди такой красоты? Юхан и Никлас ответили, что понимают.
И Пелле сказал, что он тоже понимает. — Почему же вы тогда не восторгаетесь? Сделайте милость, повосторгайтесь! — А как? — удивился Пелле. Ему было только семь лет, и он еще не научился восторгаться по заказу.
— Мычите, — сказал Мелькер и безмятежно рассмеялся. Потом он сам замычал, и дети прыснули со смеху. — Ты мычишь, как корова, — сказал Юхан, но благоразумная Малин возразила: — Может, подождем мычать, пока не увидим, что за дом ты снял. — Но Мелькеру это не понравилось. — Агент уверял меня — дом чудесный. Надо же верить людям на слово. «Настоящая дача, уютный старый дом», — говорил он мне. — Когда же мы, наконец, доедем? — взмолился Пелле.
Хочу скорее увидеть дачу. Мелькер взглянул на часы. — Через час, сынок. К тому времени мы здорово проголодаемся и отгадайте-ка, что мы тогда сделаем? — Пообедаем, — ответил Никлас. — Вот именно. Усядемся на залитой солнцем лужайке и перекусим чудесными бутербродами, которые припасла Малин.
На зеленой травке, понимаете так вот просто будем сидеть, и у нас будет лето. — Вот здорово! — воскликнул Пелле. — Так я скоро замычу. Но потом он решил заняться другим. Остался еще час пути, сказал отец, и на пароходе наверняка найдется еще для него дело. Правда, чего он только не переделал! Он облазил все трапы и заглянул во все тайники и уголки. Сунул было нос в штурманскую рубку, но его оттуда выпроводили.
Забежал на минуточку в кают-компанию, но и оттуда его выпроводили. Пытался пробраться на капитанский мостик, но и тут ему дали от ворот поворот. Долго стоял в машинном отделении и таращился на поршни машины, которые ходили и стучали.
Образец договора на строительство ангара. Предмет договора 1.1. Продавец обязуется передать в собственность Покупателю оборудование ___________________, серийный номер и технические характеристики которого содержатся в Спецификации к настоящему Договору (именуемое в дальнейшем «Оборудование»), а Покупатель обязуется принять это Оборудование и уплатить за него покупную цену в порядке, предусмотренном условиями настоящего Договора.
Свешивался через перила за борт и плевал в шипящую белую пену, которую взбивал пароход. Попил лимонада на баке и поел сдобных булочек, а остатки бросил голодным чайкам. Переговорил почти со всеми пассажирами на пароходе. Проверил, за сколько времени можно пробежать от носа до кормы. И путался под ногами у матросов всякий раз, когда пароход причаливал к пристани и на берег сгружали груз и чемоданы пассажиров. Словом, проделал все, что только может проделать семилетний мальчик на рейсовом пароходе, идущем в шхеры. Теперь он оглядывался в поисках чего-нибудь новенького — и вдруг обнаружил двух пассажиров, которых прежде не заметил.
На баке сидел старик с маленькой девочкой. А на скамейке рядом с девочкой стояла клетка с вороном. Живехонький, взаправдашний ворон! Пелле оживился. Он любил всяких разных зверюшек и вообще всех, кто живет, движется, летает и ползает под небесным сводом и на тверди земной, — всех птиц, всех рыб и всех четвероногих. «Мои миленькие зверюшки», — называл он их всех без разбору, причисляя к зверюшкам даже жаб, ос, кузнечиков, майских жуков и всяких других букашек. Живехонький, взаправдашний ворон!
Когда он подошел к клетке, девочка приветливо улыбнулась ему беззубым ртом. — Твой? — спросил он, просунув указательный палец между железными прутьями, чтобы, если удастся, немножко погладить птицу.
Этого не следовало делать. Ворон клюнул его в палец, и Пелле быстро отдернул руку.
— Берегись Попрыгуши-Калле, — сказала девочка. — Да, ворон мой, правда, дедушка? Старик кивнул. — Как же, как же, это Стинин ворон, — подтвердил он. — Во всяком случае — пока она живет у меня на Сальткроке.
Краткое Содержание Мы На Острове Сальткрока
— Вы живете на Сальткроке? — восторженно спросил Пелле. — И я там буду жить летом. Вернее, папа и все мы будем жить там. Старик с любопытством посмотрел на него. — Вон оно что, так это вы сняли старую Столярову усадьбу? Пелле усердно закивал головой. А хорошо там? Склонив голову набок, старик пытался что-то вспомнить.
Потом рассмеялся чуть кудахтающим смешком. — Как же, как же, хорошо. Только кому что нравится. — Как это? — переспросил Пелле. Старик снова закудахтал.
— Бывает, которым нравится, когда крыша течет, а бывают и такие, которым не нравится. — Бывают и такие, которым не нравится, — словно эхо повторила девочка. — Мне вовсе не нравится. Пелле призадумался. Об этом, пожалуй, стоит рассказать папе.
Но не сейчас. Как раз сейчас ему нужно поглядеть на ворона, это крайне необходимо. Видно, что и Стине не терпелось показать ему свою птицу. Наверно, здорово иметь ворона, на которого охотно глазеют люди, и особенно такие вот большие мальчики, как он сам. И пусть Стина всего-навсего маленькая девочка, больше пяти ей не дашь, но ради ворона Пелле готов подружиться с ней и играть все лето или хотя бы до тех пор, пока не найдет себе товарища получше.
— Хочешь, я как-нибудь зайду к тебе? — милостиво предложил он. — В каком доме ты живешь? — В красном, — ответила Стина.
Что ж, это тоже примета, хотя и не очень хорошая. — Ты лучше спроси, где живет дедушка Сёдерман, — посоветовал ему старик. — Меня тут всяк знает. Ворон хрипло закаркал в клетке, всем своим видом выражая беспокойство. Оказывается, Пелле снова просунул палец в клетку, и ворон снова клюнул его. — Ты не думай, он умный, — сказала Стина. — Умнее всех на свете — так говорит дедушка.
Расхвасталась, решил Пелле. Где уж Стине или ее дедушке знать, какая птица умнее всех на свете.